mr_aug

Пост от австрийского реконструктора Флавия Стилихона
Перевод из группы https://vk.com/laterome

Ностальгия

Да, нет ничего зазорного в том, чтобы испытывать ностальгию по римской культуре. В этом есть смысл. Это внимание к красоте, деталям, завораживающим общественным пространствам, это качество жизни по сравнению со всеми конкурирующими системами того времени, это синкретическая природа, это мощная культура и ее мечты - все это достойно восхищения и возрождения (и не в первый раз!). Ностальгические чувства - это не только способ справиться с постоянным отчуждением от мира, в который мы попадаем, но и якорь, побуждающий нас что-то делать, чтобы изменить текущие тенденции. Наша судьба еще не решена.
Классическая римская культура является прародительницей мира, в котором мы живем сегодня, и по-прежнему повсеместно присутствует вокруг нас. В ее основе мы можем найти множество элементов, которые будут жизненно важны для нас, если мы хотим понять, в какие времена мы живем.

Я честен. Я не чувствую себя хорошо и не вдохновляюсь часто нездоровой обстановкой, которую мы создали сегодня. Лишенные деталей пространства, непропорциональные города, минималистичные фасады, создающие скучную, минималистичную и одинокую жизнь, высасывают жизнь из меня и, возможно, из вас тоже. Ощущение того, что мы являемся NPC, запрограммировано в мире, который мы создали, сосредоточившись исключительно на внешней эффективности. Наш образ жизни превратился в аргументы, основанные на денежных соображениях, а наши эстетические ценности с некоторых пор отошли от конкретного и универсального. Наши дети все больше и больше отдаляются от нас, им все труднее справляться даже с самыми мелкими задачами, требующими сосредоточенности. Наша поп-культура притупляется (опять же, в количественном отношении), чтобы удовлетворить потребителей, которые притупляются именно из-за этой токсичной культуры потребления, которая всегда ищет самый быстрый и легкий способ заработать деньги. Я презираю этот аспект нашего сегодняшнего мира. Быть грубым и необразованным становится нормой, поскольку наш мейнстрим переживает все более антиинтеллектуальную волну.

Как бы я ни ценил наш медицинский и технологический, а также социальный прогресс нашего времени, я сожалею о жизненно важных аспектах классической культуры, которые мы отодвинули на второй план в связи с глобальным увеличением разрыва в доходах. Я больше чувствую себя как дома среди руин старого мира, чем среди никчемных стеклянных фасадов нового.

Алькантарский мост - римский мост через реку Тахо в испанском городе Алькантара, рядом с португальской границей. Является самым высоким из римских мостов (72 м).

Строительство моста началось в 75 г. н.э. и завершено в 104 г. н.э., в правление императора Траяна. Возведен он был под руководством архитектора Гая Юлия Лацера.

На левом берегу, рядом с крайним устоем моста, стоит небольшой римский храм. Над его входом начертана надпись, посвященная Траяну, из которой видно, что строителем моста был Гай Юлий Лацер. Поблизости был найден также обломок мраморной доски со стихотворной посвятительной надписью:

…Мост, что пребудет всегда в веках
постоянного мира,
Лацер воздвиг над рекой, славный
искусством своим…

https://vk.com/aqvila_romanorvm

https://vk.com/basileia_romaion

29 МАЯ 1453: СРАЖЕНИЕ ДНЕМ

По словам очевидцев, султан был разгневан неудачей анатолийцев. Однако вполне возможно, что он также предназначал их для истощения сил противника. Он обещал крупную награду первому, кто сумеет прорваться через заграждение, и предпочитал, чтобы эта привилегия досталась кому-нибудь из его любимого войска янычар. Теперь же настала время ввести в бой и их. Султан волновался, потому что, если бы и янычары его подвели, вряд ли было бы возможно вообще продолжать осаду. Он не мешкая отдал приказ, и, прежде чем христиане успели немного подкрепиться и закончить кое-как починку заграждения, на них обрушился град снарядов, стрел, копий, камней и пуль; вслед за этим показались янычары.

Они приближались сдвоенной колонной, а не дикой толпой, как башибузуки и анатолийцы, в образцовом порядке, который не могли расстроить снаряды противника. Мехмед сам довел их до рва и остался стоять там, громко подбадривая янычар, в то время как они маршировали мимо него. Волна за волной эти свежие, великолепные, прекрасно вооруженные и защищенные доспехами войска бросались на заграждение, пытаясь разбить бочки с землей, сложенные поверх него, зацепиться за поддерживавшие его бревна, приставить, где это оказывалось возможным, свои лестницы; действуя без всякой паники, каждая волна прокладывала путь для следующей. Христиане были уже истощены. Они сражались, с перерывами всего в несколько минут, уже более четырех часов. Но они бились отчаянно, зная, что, если не устоят, это будет конец.

Вдоль заграждения уже дрались врукопашную. Прошло около часа, а янычары так и не смогли продвинуться. Христианам уже стало казаться, что их натиск ослабевает. Однако судьба была против них. В самом углу влахернской стены, недалеко от места ее соединения с двойной стеной Феодосия, находилась наполовину закрытая башней небольшая потайная дверца для вылазок – Керкопорта. Перед началом осады эту дверь вновь открыли, чтобы выходить во вражеский фланг. Однако сейчас кто-то, возвращаясь после очередной вылазки, забыл закрыть за собой эту дверцу. Несколько турок, заметив, что дверца не заперта, проникли через нее в расположенный за дверцей небольшой двор и стали карабкаться по лестнице, ведущей на верхнюю часть стены. Христиане, которые находились в этот момент с внешней стороны ворот, увидев, что произошло, кинулись назад, чтобы снова закрыть проход и не дать возможности другим туркам последовать за прорвавшимся авангардом. В наступившем переполохе около 50 турок оказалось внутри стены, где их вполне можно было окружить и уничтожить, если бы в этот момент не случилось еще большего несчастья.

Перед самым восходом солнца пуля, выпущенная из пищали, попала в Джустиниани и пробила его латы на груди. Истекая кровью и, очевидно, испытывая сильную боль, он попросил своих людей вынести его из сражения. Один из них бросился к императору, который бился неподалеку, чтобы взять у него ключ от небольших ворот во внутренней стене. Константин поспешил к раненому, заклиная его не покидать своего поста. Однако нервы Джустиниани уже сдали; он настаивал на том, чтобы его унесли. Ворота открыли, и телохранители Джустиниани доставили его, пронеся по улицам до порта, на стоявший там генуэзский корабль. Его солдаты заметили отсутствие командира. Некоторые, возможно, подумали, что он отошел назад, чтобы защищать внутреннюю стену, но большинство решило, что битва проиграна. Кто-то в ужасе закричал, что турки прорвались через стену. И прежде чем ворота успели закрыть, генуэзцы стремительно бросились к ним. Император и его греки остались на поле боя одни.

В то время как император умолял Джустиниани остаться, ему уже было известно, что турки проникли через Керкопорту. Он немедленно бросился туда, но оказалось, что было слишком поздно. Паника охватила уже и часть находившихся там генуэзцев. В начавшемся смятении было невозможно вновь закрыть ворота.

Турки валом повалили через них, и людей Боккиарди было слишком мало, чтобы остановить этот поток. Константин повернул своего коня и галопом помчался назад, в долину Ликоса, к брешам, пробитым в заграждении. Рядом с ним были храбрый испанский рыцарь дон Франсиско из Толедо, утверждавший, что он кузен императора, двоюродный брат Константина Феофил Палеолог и верный товарищ по оружию Иоанн Далматас. Они тщетно попытались собрать вокруг себя греков, которых уже слишком мало оставалось в живых. Тогда император с соратниками спешились и вчетвером в течение нескольких минут защищали ворота, через которые перед этим унесли Джустиниани.

Однако сопротивление защитников было уже сломлено. Ворота оказались забиты христианскими солдатами, пытавшимися спастись, в то время как наседавших на них янычар становилось все больше и больше. Феофил крикнул, что скорее умрет, чем отступит, и исчез в массах нахлынувших орд. Сам Константин, поняв теперь, что империя погибла, не имел никакого желания ее пережить. Он сбросил с себя знаки императорской власти и вместе с доном Франсиско и Иоанном Далматосом, все еще находившимися рядом с ним, кинулся вслед за Феофилом. Больше его никто не видел.

Крики о том, что город взят, эхом прокатились по улицам. С Золотого Рога и его берегов и христиане и турки могли видеть турецкие флаги, развевавшиеся на высоких башнях Влахернов, там, где всего несколько минут назад реяли флаги с императорским орлом и львом св. Марка. Какое-то время в отдельных местах еще шел бой.

Две серебряные монеты, отчеканенные во времена Римской империи, нашли на отдаленном и необитаемом острове в Балтийском море. Археологи не знают, как они туда попали.

Археологи озадачены, но воодушевлены открытием двух серебряных монет времен Римской империи на отдаленном острове в Балтийском море, на полпути между Швецией и Эстонией.

Неизвестно, как монеты попали туда. Одна из теорий состоит в том, что их оставили скандинавские торговцы. Также, возможно, они потеряны в результате кораблекрушения или привезли сюда на римском корабле, который плыл далеко на север.

Две серебряные монеты, найденные на острове, представляют собой римские денарии — одна относится к периоду правления императора Траяна между 98 и 117 годами нашей эры, а другая — к периоду правления императора Антонина Пия, между 138 и 161 годами н.э. Каждая из них весит менее 4 г и представляла собой дневной заработок рабочего, на тот момент когда их отчеканили.

Денарии были стандартной монетой в Древнем Риме, и их название сохранилось до наших дней в слове «деньги» на нескольких латинских языках, таких как «denaro» на итальянском и «dinero» на испанском.

Монеты Римской империи могли оставаться в обращении долгое время, потому что содержащееся в них серебро всегда оставалось ценным. Их могли доставить в Готска-Сандён норвежские торговцы, которые укрылись там от морских штормов. Но также возможно, что их принесли сюда выжившие после кораблекрушения: воды вокруг острова, как известно, опасны, а район усеян обломками кораблекрушений. Другой вариант — монеты доставили на остров римляне на корабле, хотя никаких записей о таком путешествии в Балтийское море не существует.

Готска-Сандён, или «Песчаный остров», является одним из самых отдаленных в Балтийском море. Римские монеты также нашли на более крупном острове Готланд примерно в 40 км к югу. Он расположен примерно в 100 км от материковой Швеции. Готланд, площадь которого равняется 2 994 км², является самым крупным из островов Швеции. Возможно, этого и следовало ожидать, поскольку на нем располагалось несколько городов. Однако в Готска-Сандён нет ни городов, ни деревень.

Готска-Сандён, что означает «Песчаный остров», сегодня необитаем, но в XIX веке здесь жили смотрители маяков. До этого он был известен как место кораблекрушений и прибежище пиратов.

Новые находки перекликаются с утверждениями смотрителя маяка XIX века о том, что он нашел на острове римскую монету. Но, по словам ученых, тайна того, как здесь оказались монеты, никогда не будет разгадана.

Отдаленный остров когда-то также посещали охотники на тюленей — теперь промысел запрещен. Ученые вернутся на место позже в этом году. Они надеются, в конечном итоге, восстановить историю отдаленного острова.

https://vk.com/aqvila_romanorvm

Прошел всего год и Жуков снова встретился с Т.Быковским.
Очень интересный и плодотворный рассказ получился. Для фанатов Рима, конечно же))
Первая часть здесь, если что.

Охрененная тема. Меня реконструкция Древнего Рима очень давно волнует.

Снова и снова - http://zhurnal.lib.ru/a/antoin/julian.shtml "Юлиан. Битва за мечту."
Перечитываю и перечитываю.

Две армии встали напротив друг друга. Юлиан расположил лучших бойцов на правом фланге, и варвары, разведав расположение римлян, в свою очередь противопоставили ему отборных воинов. Наконец взревели трубы, и алеманны ринулись на римскую пехоту. Их кавалерия смогла прорвать ряды на правом фланге, а следовавшая за ней пехота обратила в бегство тяжёлую конницу римлян - прославленных cibinarii, укрытых бронёй с головы до ног. Уже казалось, что всё потеряно, и римские солдаты стали отходить, думая только о спасении. Некоторые даже пустились в бегство. Тогда Юлиан лично ринулся в бой, своим примером ободряя солдат. Устыжённые тем, что их император сражается, пока другие бегут, воины остановились и снова выстроились. Обе пехоты, римлян и алеманов, смешались, началась самая тяжёлая и кровавая часть битвы. По свидетельству историков, здесь столкнулись природная доблесть и значительная физическая сила варваров с римской дисциплиной и военной наукой, при этом на стороне римлян сражалось достаточно много варваров, которые таким образом соединяли все эти достоинства - так что это была битва не между народами, а между римским порядком и германским хаосом. Юлиан продолжал биться среди своих солдат, и попал в такую гущу сражения, что телохранители кричали ему, чтобы он подождал их, но несмотря на опасность император остался невредим. Наконец варвары дрогнули и побежали.

Нечто подобное по степени интересности я читал про Пирра, хоть тот и был чисто "военным" вождем http://www.ozon.ru/context/detail/id/1431757/