Вот бы почитать перевод книги про него...-Я жил, капитан-генерал,-прохрипел Ушотан.-Жизнь была короткой, болезненной, но клянусь девятью преисподними, я жил! Уж лучше так, чем как у тебя - ни радости, ни ненависти, ни страха. Несокрушимый, но лишённый роста, бессмертный, но лишённый страсти.
Когда Вальдор приготовился нанести смертельный удар, перед ним внезапно предстала картина далёкого будущего, развернувшаяся из реальности в холодных залах неизведанного времени, где сама галактика почернела от войны, и целые миры были преданы огню, где чудеса и безумие были выпущены на свободу и теперь бесновались в реальности, где законы физики трещали под кошмарной абсурдностью, а он всё ещё был там, всё такой же неизменный, всё такой же холодный, чистый, стойкий и неспособный почувствовать что-либо, кроме вездесущего давления бесконечной ответственности.
-Что у тебя осталось, Константин?-выдохнул Ушотан, кровь пузырилась на его обожжённых губах.-Что ещё Он может забрать у тебя, что ещё не отнял?
Вальдор глубоко вздохнул и всадил нож, покончив с агонией примарха. Какое-то время он оставался неподвижен, склонив голову, буря вокруг него утихла, окутав всё слоем серой пыли.
Затем он вытащил клинок.
-Ничего,-очень тихо ответил он.-Совсем ничего.
тысячелетия спустяВалдор поднимает взгляд. Свечи в его комнате гаснут, потревоженные холодным ветром, которому нет места во влажной атмосфере Терры. Константин выглядывает в окно и сначала видит горы, черно-синие на фоне фенрисийской ночи. Затем они снова становятся городскими шпилями, по-прежнему наполовину разрушенными, завещающими свое восстановление производительным силам Тронного мира.
– Так скоро, – бормочет он. Ему еще многое хотелось здесь сделать, ведь галактика лежит в руинах и истекает кровью. Восстановление необходимо выполнить должным образом – выжившим принципам старого крестового похода нельзя позволить умереть, а ведь даже его кустодии многое забывают.
Но он не может советовать Волчьему Королю делать одно, одновременно позволяя себе другое. Валдора всегда связывали законы, даже ели они были созданы им для самого себя. Он поднимается и берется за доспех. Когда он покидает комнату, то не оставляет за собой ничего – ни знака, ни послания, ни загадочной подсказки.
Валдор выскальзывает незамеченным, так как маршрут готовился долгое время. И в отличие от Русса он не берет с собой товарищей. И так и должно быть – он никогда не был общительным человеком.
Он оглядывается всего раз – когда его корабль взлетает с платформы. Сердце старого Дворца все еще существует, ужасно поврежденное, но структурно целое, а внутри него, глубоко внизу погребен тот, кто сотворил все. Валдор минуту неотрывно смотрит на саркофаг, пытаясь отгадать, знал ли Он с самого начала, как все сложится или же, что вполне вероятно, это был отчаянный шаг, чтобы остановить немыслимое бедствие. Когда-то Валдора почти пугало появление в его разуме голоса повелителя, зная, что он придет только, чтобы отдать приказ, но сейчас, когда он умолк, кустодий тоскует по нему. Существует множество видов одиночества, но это – для такого как он, неразрывно связанного со своим создателем – одно из худших.
– Только в смерти, – шепчет Константин перед уходом.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
