mr_aug | Entries tagged with emil

Глава 16. Повседневная жизнь

Впечатления от командировки в Афганистан все еще были глубокими, даже спустя несколько месяцев дома в Норвегии. Я постоянно испытывал беспричинные чувства радости, гнева, грусти и безразличия в ситуациях, где не должен был их испытывать. Часто я без причины просыпался посреди ночи с чувством тревоги, и не мог понять, что это. В тоже же время, ребята в команде тоже сильно изменились. Так мне стало понятно, что последняя поездка повлияла на нас сильнее чем обычно и это коснулось не только меня. В тоже время я знал, что такое самочувствие было распространённой реакцией среди солдат, переживших тяжелые бои.

В течении некоторого времени мое окружение было для меня совершенно чужим, пока я не пришел в себя и не понял, что дома. Тем не менее, необъяснимое беспокойство часто вызывало у меня проблемы со сном. В итоге, когда все ложились спать, я сидел в интернете и часами «серфил» по страницам. Приоритетом пользовались все новости из Афганистана. Я часто думал о том, как дела у второго взвода и что они сейчас сделают. Постоянно появлялись новости о том, что норвежские солдаты вступают в бой с противником.

( Read more... )

Глава 15. Возвращение домой

Пошла последняя неделя отряда в Афганистане. Всего через два дня я собирался вернуться в родную Норвегию и насладиться заслуженной попойкой с друзьями.

Я думал о прошедшем месяце, с тех пор как мы потеряли Клауса. С нами что-то случилось. Радость, которую мы испытывали ранее, выигрывая бой, сменилась на облегчение, что мы все еще живы. Первые миссии, которые мы провели после отправки тела «Jokke» домой, были как тягучая резина. Нам постоянно давали разные задания, мы просто выполняли их и старались выжить. Впечатления, которые я испытал в начале командировки были намного сильнее тех, что были в конце. У меня даже были проблемы с запоминанием этих выездов. Я мог взять боевой журнал группы, прочитать что было в конкретный день, сколько выпущено пуль, количество убитых врагов и т.д. Но сам я забыл, что делал там лично. Занимались ли мы техобслуживанием техники в один день или вели бой в другой – не имело значения. По сей день мне могут напомнить боевой эпизод бывшие члены команды, о котором я полностью забыл.

Может, я эмоционально выгорел? Правильно ли я все делал? Я часто говорил об этом с Рибе и обнаружил, что не одинок в этом чувстве. Единственное, что имело для меня значение – сделать свою работу, закончить командировку, вернуть своих ребят домой и затем успокоиться, может быть начать создавать семью, как это делают нормальные люди.
( Read more... )

Глава 14. Домой, в Меймене.

27 января около 2 часов ночи наш отряд прибыл в Меймене.

Колонна машин, полная уставших и измученных людей, тихо въехала в ворота и затем в зону обслуживания. Нас встречали босс PRT Кнут Фредхайм и Андреа со Стином. Последние двое до сих пор имели множественные синяки и отеки на лице. Далее в лагере мы увидели охлаждающий контейнер, в котором был зажжен свет. Перед ним стояли двое норвежцев из снайперского отделения с норвежским флагом и флагом батальона в руках.

В контейнере лежал "Jokke" в ожидании возвращения домой.

( Read more... )

Глава 13 Миссия продолжается

Утром 26 января я проснулся как обычно в своей палатке. Болело все тело. Мышцы были жесткими, а рот – несвежим. Это было снова похоже на похмелье. Потеря товарища в бою все еще не дошла до меня. Как будто мое тело не воспринимало это всерьез. Горе, которое естественным образом воспринимается в безопасной обстановке, теперь превратилось в гнев и опасность для продолжения командировки.

Враг не должен был думать, что нанесение нам ущерба приведет к тому, что мы покинем этот район и уедем в Меймене. Все, что я хотел сейчас сделать – это выйти с базы и найти ублюдков, которые убили «Jokke». Но следовало помнить, что это мои личные чувства, которые я должен был подавить, чтобы профессионально выполнять будущие задания. Нужно покончить с последней частью миссии, вернуться домой в Меймене и попрощаться с Клаусом.

Я надел форму и пошел в столовую палатку. Несколько солдат готовили завтрак, почти никто не говорил друг с другом. Нетрудно было понять какие мысли у всех на уме. Теперь мы собирались «вернуться на коня» и показать всем, что нужно нечто большее, чтобы остановить нас.

Задача на сегодня заключалась в сопровождении немецкой колонны из Мазари-Шариф, от границы провинции Фарьяб до полевой базы в Гормахе, где они забирали разбитую БМП «Виктор-3». Я должен был вести поиск СВУ на пути следования колонны. Теперь нельзя было допустить ни малейшего риска.

( Read more... )
Лагерь был местом, где кто-то мог позаботится о нашей безопасности, а мы могли просто опустить плечи и расслабиться.

Глава 12. Потеря

Отряд за день до той операции

25 января 2010. Последние 20 дней мы регулярно вступали в перестрелки с талибами и несколько раз было близко к тому, чтобы что-нибудь пошло не так. Некоторые считали чудом, что мы еще никого не потеряли. Это было то, о чем мы старались не говорить, чтобы не накликать беду.

Тело уже привыкло к боевому стрессу, находясь в постоянной опасности. Знание того, что мы сегодня будем в бою, стало привычкой. В тоже время, период после боя за Паймакту мне показался особенно мотивирующим. АНП несколько раз присоединялись к нам во время поездок и стали активнее решать собственные задачи. Казалось, что все афганские силы безопасности в районе получили более высокую мотивацию для работы, чем раньше. Разведка докладывала, что боевой дух талибов снизился, а некоторые и вовсе покинули район.

Мы также общались с местными группами ополчения, бывшими нашими союзниками. С нами всегда были врачи, помогавшие их семьям. До этого эти люди даже не знали, что такое нормальная медицинская помощь. Афганцы были очень благодарны нам за это. Многие пытались платить так как у них это принято - кроликами, собаками или тем, что было в наличии. С этой точки зрения бывает странно слышать, как норвежцы могут жаловаться на недостатки медицинского обслуживания в Норвегии. Кролик в Афганистане стоит гораздо дороже, чем страховка, которую вы должны платить в Норвегии. Конечно мы не брали с афганцев платы. Чтобы не оскорблять их, мы придумывали для них уважительные причины, что у нас есть приказы, запрещающие перевозить животных в наших машинах.

25 января должен был быть последний день операции «Оплот». Нам оставалась последняя поездка, затем совместное патрулирование с АНА в ближайшей деревне и потом, под покровом ночи, отряд уходил на главную базу в Меймене. План изложили за день до выхода, вечером. Был выбран маршрут, по которому мы раньше не ездили, чтобы избежать угрозы подрыва на СВУ. На прошлой неделе прошло несколько боевых операций к югу, но сегодня мы выезжали на север. Поэтому не ожидалось особых проблем в этот день.
( Read more... )

Глава 11. От поражения к победе

День начался с подъёма в половине девятого. Я вылез из своего спального мешка. В палатках скучено около тридцати человек и воздух утром очень тяжелый и влажный, после ночи. Последний раз мы мылись около двух недель назад. В воздухе стоит особая смесь запаха мужского пота и мочи, но когда все пахнут одинаково плохо, то вы этого не замечаете.

Операция, которая прошла в районе Бадгиса в январе 2010 года, длилась примерно две недели. Сейчас стояло 17 января. Нам были не рады в ПОБ Гормах. Последние недели мы знакомились с этим районом, устанавливали доверительные отношения с афганской полицией и активно противодействовали талибам. За последние дни было несколько перестрелок с ними. Неважно куда мы ехали – казалось, что все обязательно хотят пострелять по нам. Каждый день мы вылезали из спальников и палаток, ели сухпай, выполняли ежедневные задачи и возвращались в палатки. Это была рутина, за одним исключением – нас хотели убить.

Местные жители в этом районе относились к нам негативно. Когда мы пытались собрать информацию или просто поговорить с ними, то они вели себя пренебрежительно и не были заинтересованы в общении. Мы быстро поняли, что работа ISAF в этой провинции в последние годы неэффективна. Уровень доверия к нам был предельно низок.

Местная полиция работала на грани краха. Они не могли действовать за пределами своих баз и участков. Только за последние несколько месяцев талибы неоднократно нападали на них. У полицейских было только легкое ручное оружие и минимум боеприпасов, так что они становились легкой добычей для террористов. Каждый аванпост располагался так, чтобы мог видеть соседний, вдоль дороги, поэтому местные копы часто были свидетелями того как их коллег на соседнем посту натурально вырезали.

( Read more... )

Глава 10. Похмелье

Я проснулся весь в поту и с пульсом под 150. Что я, черт возьми, делал? Снились пули, пролетавшие вчера так близко…

Адреналин начал постепенно спадать, оставляя неприятное похмелье в теле. Бедра и спина болят, болит и внутренне ухо. Рот сухой. Быстрей бы чего-нибудь попить. Бутылки с питьевой водой находятся в холодильнике у кровати.

Я встал, взял бутылку и сделал большой глоток. Когда вода добралась до желудка, проснулся мочевой пузырь. Туалет в конце коридор и, нетвердо ступая, я добрался до него.
( Read more... )

Я давно не выкладывал перевод, поэтому рекомендую сначала прочитать предыдущую главу, чтобы не растеряться от того, что внезапно бой.
Традиционно спасибо моему добровольцу-редактору

skinny_elk

Глава 8

Глава 9. Контакт!

Небби, мой стрелок за турелью с тяжелым пулеметом , открыл огонь по возвышенности к северу от машины. В этот момент вокруг нас «бегали» пылевые фонтанчики от вражеских выстрелов. Я передал по рации: «Отделение 2, контакт с пехотой, конец связи!» и заорал Небби, что мне нужны координаты противника. Сквозь грохот коротких очередей , Небби отрывисто сообщил: «направление на север …. на середине хребта …. залегла пехота». Я передаю эти данные и уведомляю Рибе, что собираюсь выйти. Из машины я ничего не вижу, надо выйти, чтобы получить обзор.

Соседняя машина, где сидят Грегер, Кимма, Бирри и Нико, встала рядом и тоже открыла огонь по позициям врага. Эти секунды часто определяют, кто будет жить, а кто умрет. Мы должны вернуть инициативу. Этот бой должен быть выигран. Получив доклад от отделения, я выхожу из машины и сажусь на колено за ней. Ребята тоже выходят и занимают позиции. Фонтанчики выстрелов начали приближаться к моей машине. Необходимо срочно менять позицию, пока по нам не пристрелялись, особенно по мне, стоящему снаружи.

В этот момент мой «замок» Грегер выскочил из машины и побежал ко мне для обсуждения с глазу на глаз. Я видел, как цепочка разрывов от пуль бежала за ним. По нам стреляют с нескольких сторон. Выхожу в эфир и докладываю, что огонь ведется с нескольких позиций: с севера, северо-востока и востока. Оглядываюсь и замечаю, что мы стоим на ровной поверхности, без каких-либо укрытый, кроме канавы, глубиной 15 см и шириной 40 см. Наши машины так или иначе двигались и меняли положение, чтобы стать более сложной целью. Но где же остальная часть отряда? Присмотревшись, заметил, что остальные поднялись на хребет к западу от меня. В эфире несколько докладов от других отделений, что они под обстрелом с запада и севера. Мы под огнем со всех сторон, кроме юга.

Вокруг просто хаос вспышек выстрелов. На хребте к западу пехота и отделение снайперов начали окапываться. Каждый сантиметр в землю может определить разницу между жизнью и смертью. Они попеременно то копали, то стреляли.

Моя команда все еще стоит и пытается определить местонахождение врага. А, между тем, одна из первых вещей, которые нам вбивают на тренировках дома – это не стоять на месте дольше трех секунд. Старая пехотная мудрость, которой уже лет сто.

Мы можем определить несколько вражеских позиций, но у нас очень мало оружия дальнего действия, чтобы подавить их. Нужно расставить приоритеты.

Снайперская команда РГ ведет огонь по врагу, 31 декабря 2009 года
( Read more... )

Глава 8. Готов к бою

Декабрь 2009 в Меймене

Провинциальная группа восстановления (PRT)

«Норвежские силы стабилизации, провинциальная восстановительная команда Меймене (PRT MEY), расположены в городе Меймене. PRT имеет всю провинцию Фарьяб, включая район Гормах, в качестве рабочей зоны. Основной задачей группы является поддержка афганской армии и афганских полицейских сил в борьбе с противником. Это делается с помощью реализации партнерской программы, которая подразумевает, что PRT планирует, координирует и выполняет операции вместе с Афганской армией и полицией. Такие совместные операции обеспечивают безопасность в регионе, что является необходимым условием для того, чтобы гражданская часть сил стабилизации получила возможность для реализации гуманитарных программ. Кроме того, PRT поддерживает местные органы власти в развитии провинции".

- полковник Кнут Фредхайм, начальник PRT 14

Спустя две недели в Афганистане мы уже выполнили несколько миссий.

Я только что вернулся с короткого полевого выезда и отдыхал, лежа на двухъярусной кровати в лагере Меймене. Всегда приятно после выезда лежать на чистом постельном белье, с подушкой и одеялом. Это маленький кусочек роскоши, позволяющий чувствовать себя как дома в Норвегии, после полевого выезда.

Несколько дней назад мы были в долине Гормах. Там случился очень жесткий огневой контакт, практически лицом к лицу. Одна наша машина сгорела, другая была расстреляна в решето. Мы были в считанных сантиметрах от серьезных потерь. В этот раз нам повезло. Мы остались и сражались до тех пора, пока противник не отступил и мы смогли вернуть на ПОБ.

Все выезды теперь тщательно готовились. Водители внимательно осматривали свои машины, искали повреждения и неисправности. Механики работали днем и ночью, чтобы машины были исправны. Стрелки постоянно разбирали и чистили тяжелое турельное оружие. Каждый гренадер чистил и следил за личным оружием, магазинами, боеприпасами и экипировкой. Ничто не могло быть оставлено на волю случая.

Я лежал на кровати, когда по громкой связи было передано: «Чарли 91 пройти на КП! Чарли 91 пройти на КП!». Мы все поняли, что это означает.

( Read more... )

Глава 7. Новая должность

После хорошего и необходимого всем нам отпуска рота наконец смогла снова встретится в Рене осенью 2008 года. Воссоединение всегда было приятным. Мы обменивались веселыми отпускными историями. Мы даже создали традицию выбора лучшей истории. Призом были простые аплодисменты, но этого было более чем достаточно.

Летом я много думал об ответственности, которая ждала меня как командира отделения. Крисс был для меня хорошим примером для подражания и многому научил за последний год. Я был полностью осведомлен о позиции, которую должен был занять. Было приятно узнать, что большая часть отделения была со мной снова. К сожалению, Пале решил уйти, когда мы вернулись из Афганистана, но взамен я взял к себе Грегера. Он начинал со мной в 2006 году и был опытным солдатом, которого я очень уважал.

( Read more... )

Глава 6. Мой первый бой

По приезду в Мазари-Шариф мы были очень тепло встречены родной Мек3. Они оставили нам всю технику и снаряжение, с которыми мы могли сразу начинать "работать". "Группа-5" (ГБР-5) теперь состояла из пяти взводов - два пехотных, санитарный, минометный и саперный. Каждый пехотный взвод имел две БМП CV90. Командовал ГБР-5 подполковник Кьелл Инге Беккен, непосредственно ротой руководил майор Руне Веннеберг. Наша группа была самой мощной силой ISAF на севере Афганистана.

Только один раз ГБР была развернута полностью, полгода назад. Тогда "Группа-4", состоявшая в основном из людей 2-го батальона, была отправлена в Западный Афганистан для обеспечения эвакуации разбившегося вертолета НАТО. Это вызвало необходимость провести достаточно серьезную операцию с участием АНА. ГБР-4 несколько дней стояла на деблокировании района, и затем в полном составе вернулась на базу.

Теперь, ГБР-5 предстояло вернуться в ту самую долину, где 2-й батальон уже побывал. По самым скромным оценкам в долине находилось более 200 талибов. В Норвегии нас готовили к этой операции. Я помню, как на встрече с Мек3, их парни спрашивали нас со всей серьезностью - сделали ли мы дополнительную страховку жизни, написали ли письма всем родным, в частности - завещание. Это только заострило наше восприятие и чувство опасности.
( Read more... )

Глава 5. Обучение продолжается.

По возвращении в Норвегию нам дали отпуск на несколько недель. Большинство из нас, включая меня, провели его с семьей. Это был отличный способ отдохнуть друг от друга, после нескольких месяцев бок о бок.

Прошедшая командировка была не настолько драматичной, как мы предполагали, так что не понадобилось много времени, чтобы вернуться к мирной жизни. Хотя поначалу, конечно был небольшой шок.

Семичасовой перелет и вы дома. Нет больше ежедневных брифингов, нет постоянного сканирования окружения, не нужно постоянно быть бдительным, и ты понимаешь, что рядом нет никого, кто мог бы тебя убить. Можно расслабить плечи... Но там остались твои товарищи и ты проводишь ночи в интернете, следя за информацией по обстановке в Меймане.

( Read more... )

ГЛАВА 4. ПЕРВАЯ МИССИЯ

Я использовал последнюю неделю перед отправкой в Афганистан, чтобы навестить друзей и семью в Трондхейме. Я чувствовал, что должен успеть пообщаться как можно с большим количеством людей, прежде чем уеду. Это было важно на случай, если что-то произойдет со мной в Афганистане.

Мало кто из них понимал мой выбор. И я не мог даже внятно объяснить им это. Это просто была моя работа. Норвежский парламент принял решение, и я еду туда. Это мог быть и не Афганистан, а любое другое место, другая война. Дополнительным бонусом было то, что я буду помогать другим людям, которые живут в тяжелых условиях.

Некоторые, с кем я говорил, удивлялись порядку моих аргументов. Если не надо было бы создавать мир, бороться с бедностью, строить школы и копать скважины, то какова главная причина? Почему я еду? Но как профессиональный военный я не имел свободы выбора заданий, исходя из личных ценностей. Когда я подписал трехлетний контракт, то стал инструментом норвежской внешней политики. Если бы я не мог уживаться с таким выбором, то не взял бы себе эту работу. Это я и пытался объяснить своим друзьям.

Кроме того, я чувствовал, что вклад Норвегии может что-то изменить в Афганистане, поэтому пойти, и защитить эту миссию было обоснованно с моральной точки зрения для меня.
( Read more... )

Благодарю за помощь в редактировании текста

skinny_elk

ГЛАВА 2. ЛАГЕРЬ РЕНА

1 сентября 2006 года я сошел с железнодорожной станции в кожаной куртке, с трехдневной щетиной, длинными волосами и несколькими мешками. Выходные бурно прошли с друзьями детства.
Здесь не было общественного транспорта, и я спросил у молодого сержанта, как мне добраться до лагеря. Тот смерил меня с ног до головы и ответил - "На своих двоих, 3 километра по этой дороге".
Я поступил иначе. Прыгнув в такси, крикнул - "Лагерь Рена!". У меня была куча багажа, я чувствовал себя неважно и решил сэкономить силы в начале дня.

В казарме мы были размещены попарно в каждой комнате, что уже показалось мне роскошью по сравнению со службой на флоте. В комнате уже находился мой сосед, когда я приехал. Мы довольно вежливо пообщались. Он только что закончил службу в Королевской Гвардии и приехал с минимумом шмоток. По сравнению с ним я смотрелся как богемный родственник. Не смотря на четкое культурное отличие (флот есть флот), это не помешало нам общаться.

Я не спал первую ночь. Что-то новое и неизведанное лежало передо мной. Я лежал и думал о других солдатах, которые пришли до меня. Я задавался вопросом - какие навыки и таланты я должен буду развивать здесь? По наивности, я представлял себе международные операции как кучу норвежских солдат в беретах, солнцезащитных очках и с пистолетами в подмышечных кобурах. Я знал, что на самом деле только спецназ выбирает "жаркие" задания, обычные силы могли попасть в такие ситуации только если им не повезло.

Я очень мало тогда знал о реальной ситуации в Афганистане.

( Read more... )

Emil Johansen. BRØDRE I BLODET.

Предисловие

Как профессиональный солдат, я решил написать эту книгу, чтобы в Норвегии знали, через что проходят их солдаты в Афганистане.

Проецируя сквозь свой личный опыт, я буду описывать как "срочники" превращаются в профессиональных воинов, которые, год за годом командировок в зону конфликтов, реализуют внешнюю политику Норвегии.

Как превратить молодого, наивного, но добросовестного солдата в хорошо смазанный инструмент, полностью подходящий для насилия и применения силы? Что случилось со мной с того момента, как я стал в 19 лет призывником? Как я стал частью воинской культуры, где моя способность убивать, в случае надобности, абсолютно необходима, чтобы стать членом братства?

Что принесли в жертву я и мои братья? Какие качества и ценности мы получили? Могут ли приобретенные квалификация и опыт использоваться в гражданском обществе?

Я патриот и через честное описание реальности хочу рассказать о моем поколении солдат.

Кто эти молодые мужчины и женщины, что стоят на поле боя в Афганистане?
Участвуют в ожесточенных перестрелках? Хоронят убитых сослуживцев?
И еще могут как-то спать по ночам?..

Как этим мужчинам и женщинам вернуться к нормальной мирной жизни там, где большинство населения просто не знают, что они делали и даже не могут себе этого представить?

Как справиться с обвинениями в средствах массовой информации в совершении военных преступлений, когда вы были готовы принести в жертву свою жизнь, если бы это потребовалось?

Вот некоторые из проблем, стоящих сегодня перед норвежскими солдатами, те вопросы, на которые они должны найти время подумать и ответить.

Я сам выбрал эту профессию. Я считаю, что заработал эту привилегию - быть профессионалом, быть членом воинской субкультуры. И я дорого заплатил за свой опыт на войне.

Используя этот самый опыт я попытаюсь объяснить, как символы и ритуалы могут быть использованы для создания боевого духа и чувства сплоченности. То, что извне может показаться странным или гротескным, помогает создать здоровую атмосферу в команде. Это то, что мотивирует 22-летнего парня перелететь на другой конец земного шара и пойти в бой против численно превосходящего врага, который находится у себя дома и ведет бой из укрытия. Весь риск, все происходящее там этот парень может разделить только с человеком, который был рядом с ним.

Я бы хотел выделить и описать реальные события этой войны. Эта история чтит жертвы, героизм и готовность отдельных лиц, но вместе с тем - это рассказ о том, как армия Норвегии в целом выполняет задачи, возникающие перед ней на войне в Афганистане.

( Read more... )