mr_aug

На reenectru полностью выложен перевод книги М. Эшера "The Real Bravo Two Zero".

В связи с просмотром Ultimate Force вспомнил про незавершенное дело.

Книга Энди МакНаба "Браво 20" доступна на ЛибРуСеке
http://lib.rus.ec/b/187409/read
А то как сканер у меня забрали, так все возможности и испарились.

А сериал неплохой, даже завлекающий, я бы сказал. В сочетании с фильмом "Браво 20" наводит на мысли о моделировании таких олдскульных ребят.
DPM95, PLCE, олдовые vest и chest-rigg, М16А2М203, ФН-Миними, без какого-либо обвеса и т.п.
В общем как у Ануара из Томска все описано)))))) Я приберегу это на старость))))

Наконец мы приблизительно в 04.45 вышли в район изгиба магистрали. Ни огней, ни света фар проезжающих машин: темнота была кромешной. Мы сложили снаряжение, и ребята Винса остались его охранять. Остальные двинулись вперед, чтобы найти какое-нибудь укрытие.
- Крайний срок возвращения сюда ставлю на 05.45, — прошептал я Винсу, прижимаясь губами к его уху, чтобы звук голоса не распространялся далеко.
Если к назначенному сроку мы не вернемся, но Винс поймет, что боевого столкновения с противником не было, поскольку ничего не было слышно, мы должны будем встретиться в ТВ рядом с нефтепроводом. Если мы по истечении двадцати четырех часов не придем в эту ТВ, Винсу предстоит вернуться на место высадки и ждать там еще двадцать четыре часа, и лишь после этого вызывать помощь. Если мы так и не появимся, он просто сядет в вертолет и улетит. Отступать в место высадки Винсу следовало и в том случае, если бы он услышал звуки боевого столкновения, но слишком далеко, чтобы прийти на помощь.
Я повторил, какими будут мои действия при возвращении.
- Я приду с той стороны, куда уходил, — прошептал я Винсу, — и приближаться буду один, держа винтовку в правой руке, растопырив руки в виде распятия.
Затем я подойду ближе и назову себя часовому, после чего вернусь и приведу остальных троих ребят. Первоначально я приду один не только потому, что часовой должен будет убедиться в том, что это действительно я. Также и мне нужно будет убедиться в том, Что возвращаться безопасно: быть может, ребят захватили врасплох и нас ждет засада. Остальные трое будут меня прикрывать, так что в случае каких-либо проблем они обеспечат огневую поддержку, дав мне возможность отойти к ним.

( Read more... )

Мы, пассажиры, безмятежно уплетали шоколадные батончики, и вдруг бортмеханик, сидевший в носовой части, схватился за пулемет. Мы тоже тотчас же похватали свои винтовки и вскочили с пола. Мы понятия не имели о том, что происходит. Толку от нас все равно никакого не могло быть, потому что высунуть ствол винтовки в поток набегающего воздуха сравнимо с тем, чтобы протянуть руку из окна машины, мчащейся со скоростью сто миль в час. Мы хрен, чем могли помочь экипажу, но нам хотелось быть хоть чем-нибудь полезными.
На самом деле ничего страшного не произошло. Просто мы подлетали к шоссе, и бортмеханик надеялся, что кто-нибудь откроет по нам огонь с земли, чтобы можно было пострелять в ответ.
Это шоссе связывало Багдад и Иорданию. Мы пролетели над ним на высоте пятьсот футов. По шоссе сплошным потоком двигались с зажженными фарами колонны военных машин, но наш вертолет летел без огней, а услышать нас с земли определенно не могли. Мы впервые получили возможность увидеть врага.
Пролет над шоссе дал нам возможность определить наше точное местонахождение, потому что по карте было известно, где именно проходит шоссе. Я пытался прикинуть, как долго нам еще находиться в воздухе, и вдруг послышался тревожный гудок.

( Read more... )

Весь день двадцатого числа мы просто слонялись без дела, ожидая, когда в воздушном коридоре нам выделят свободное место.
Мы еще пару раз проверили содержимое наших рюкзаков и постарались устроиться поудобнее на тот случай, если ждать нам придется долго. Мы натянули маскировочные сети — не в целях маскировки, поскольку весь район аэродрома надежно охранялся, — а просто, чтобы чуточку защититься от ветра и обеспечить хоть какую-то тень. Когда сверху тебя что-то прикрывает, создается иллюзия надежной защиты. Устроившись, таким образом, мы стали носиться по лагерю на ЛУМ (легких ударных машинах) и «мизинчиках», ища, чего бы стырить. Воистину мы попали в настоящий рай для клептоманов.
( Read more... )

В итоге вес рюкзаков получился впечатляющим. Распределением занялся Винс. Различные виды снаряжения необходимо равномерно распределять среди всех членов группы. Если всю взрывчатку положить в один рюкзак и этот рюкзак по какой-то причине окажется потерян, мы лишимся возможности поражать цель с помощью взрывчатки. Во время войны на Фолклендских островах запас шоколадных батончиков «Сникерс» находился целиком на одном транспортном корабле, и все боялись, как бы он не утонул. Большому начальству следовало бы обратиться за помощью к Винсу; он бы все устроил. Помимо тактических соображений за равномерным распределением общей нагрузки стоит то, что каждый хочет нести равную долю, независимо от того, коротышка ли ты ростом пять футов два дюйма, или богатырь ростом шесть футов три дюйма. У нас имелись весы, на которых можно было взвешивать до двухсот фунтов; с их помощью выяснилось, что каждому из нас предстоит нести в рюкзаке и в подсумках на поясе сто пятьдесят четыре фунта. В дополнение к этому каждый должен был взять по пятигаллонной канистре с водой — еще сорок фунтов. Средства защиты от ОМП и рацион, который будет оставлен в тайнике, — всего еще пятнадцать фунтов, - каждый положит в «балластные» сумки, связанные вместе на манер переметных сум. Их можно будет нести, перекинув через шею или через плечо. Итого, на каждого человека будет приходиться груз общим весом двести девять фунтов — что равно весу весьма упитанного человека крупных габаритов. Каждый боец собирает свой рюкзак, как ему удобно. Никаких единых правил на этот счет нет: главное, чтобы все можно было уложить, а потом достать и использовать. Единственным обязательным требованием является основная рация — она постоянно лежит в самом верху рюкзака связиста, чтобы ее в случае чего мог быстро достать любой член группы.
( Read more... )

Если вытащить другое ушко, устройство можно использовать как обычную рацию для связи на ограниченном удалении с находящимися в воздухе самолетами и вертолетами. Кроме того, ТМ можно использовать для общения друг с другом на земле - - этот принцип известен как «один к одному» — однако дальность связи ограничена расстоянием прямой видимости. Однако, разумеется, главная задача ТМ — связаться с АВАКСом в случае беды. Нас предупредили, что АВАКСы будут наблюдать за нами двадцать четыре часа в сутки и откликнутся на призыв о помощи в течение пятнадцати секунд. Отрадно было сознавать, что нам обязательно ответит приятный, невозмутимый, вежливый голос, каким летчики АВАКСов успокаивать попавших в беду коллег. Главная проблема была в том, что сигнал ТМ легко запеленговать. Воспользуемся мы маячками лишь в крайнем случае или если нам будет на все наплевать, потому что мы решим вызывать удар с воздуха.
( Read more... )

ГЛАВА 3

В 7.50 утра мы собрались в кабинете командира роты, и он повел нас ставить боевую задачу. Все были в приподнятом настроении. Каждый захватил с собой по фляжке из нержавеющей стали и по нескольку плиток шоколада. День обещал быть долгим, и экономия времени на обеденные перерывы должна была позволить нам сосредоточиться на более важных вещах.
Я все еще не мог опомниться от радости по поводу того, что меня назначили командиром группы и что мне предстояло работать вместе с Винсом. Винсу, рослому 37-летнему старику, оставалось служить в полку два последних года. Невероятно сильный, он великолепно лазил по горам, плавал с аквалангом и бегал на лыжах; где бы ни ходил Вине — даже в горах, у него был такой вид, словно он держал под мышками два бочонка пива. Все в этом мире было для Винса «долбанным дерьмом», причем произносил он эти слова с сильнейшим суиндонским акцентом, но он беззаветно любил наш полк и был готов защищать его, даже когда кто-нибудь из наших жаловался на жизнь. Сам Винс переживал только по поводу того, что его двадцатидвухлетний контракт подходил к концу. Он попал к нам из артиллерии. Своей внешностью Вине полностью соответствовал образу бойца SAS, каким его представляют в армии: с суровым лицом, жесткими вьющимися волосами, баками и большими усами. Поскольку Вине успел послужить в полку чуть больше меня, я надеялся, что он станет мне полезным советчиком.
Как оказалось, комната для постановки боевой задачи находилась в другом ангаре. Нас провели через дверь с надписью «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Наш полк был полностью изолирован от внешнего мира, но этот ангар был, в свою очередь, полностью изолирован от остальной части лагеря. Строжайшая секретность имеет решающее значение. В полку никто никогда ни у кого не спрашивает, кто, чем занимается. Это неписаное правило выведено красными чернилами, прописными буквами, да еще и подчеркнуто двумя линиями. На соседних дверях висели таблички «КОМАНДОВАНИЕ ПОЛЕТАМИ», «РОТА «Д», «ВОЕННАЯ РАЗВЕДКА», «ХРАНИЛИЩЕ КАРТ». В этих табличках не было ничего затейливого; они были написаны на стандартных листах писчей бумаги и приколоты кнопками к дверям.
Атмосфера в этом ангаре заметно отличалась от той, что царила в лагере. Здесь были тишина и четкость медицинской клиники с вездесущим шипением и треском радиопереговоров. Из комнаты в комнату переходили сотрудники военной разведки с тугими рулонами карт в руках, тщательно следившие за тем, чтобы плотно закрывать за собой двери. Мы называли их «шпионами» и «зеленой слизью». Все говорили вполголоса. В этом улье кипела профессиональная активность.

- Привет, «слизь», — окликнул я знакомого. - Как дела?
Ответом мне стали беззвучное шевеление губами и едва заметный жест рукой.
Комната без окон выглядела так, словно уже давно была заброшена. В воздухе стоял сильный запах сырости и плесени. Поверх него накладывались обычные конторские запахи — бумаги, кофе, сигарет. Однако поскольку это место принадлежало ДТК (долбанным тыловым крысам) и дело происходило рано утром, здесь также пахло мылом, кремом для бритья, зубной пастой и лосьоном после бритья.
— Доброе утро, ДТК! — приветствовал Винс собравшихся суиндонским акцентом и широкой улыбкой. — Должен сказать, вы то еще долбанное дерьмо.
- Сам долбанное дерьмо, — ответил один из шпионов. — А ты смог бы работать на нашем месте?
- Не смог бы, — признался Винс. — Но вы все равно ДТК.
( Read more... )

Посвящается тем троим, кто не вернулся
ГЛАВА 1
Через считанные часы после того, как 2 августа 1990 года в 02.00 по местному времени иракские войска и бронетехника пересекли границу с Кувейтом, наш полк начал готовиться к боевым действиям в пустыне. К сожалению, я со своими товарищами, как члены контртеррористического подразделения, базирующегося в Херефорде, не принимали участия в этой подготовке. Мы с завистью проводили первый отряд ребят, которые переоделись в тропическую форму, собрали вещи, необходимые для выживания в условиях пустыни, и тронулись в путь. Наше девятимесячное дежурство подходило к концу, и мы уже готовились к смене, но шли недели, и постепенно поползли слухи о том, что она откладывается, а то и вовсе отменяется. Рождественскую индейку я ел в мрачном настроении. Мне не хотелось оставаться в стороне.
И вдруг 10 января 1991 года половина роты получила приказ быть готовой через трое суток отправиться в Саудовскую Аравию. У меня вырвался вздох облегчения: это относилось и к нам. Мы засуетились, принялись собирать вещи, пристреливать оружие и с криками носиться по городу в поисках резиновых сапог и солнцезащитного крема.
Нам предстояло тронуться в путь рано утром в воскресенье. Последнюю ночь я провел в городе вместе со своей подругой Джилли, но она была слишком расстроена, и нам было не до веселья. Оба мы были возбуждены до предела.
- Может, сходим прогуляться? — предложил я в надежде повысить настроение.
Мы побродили по району, а затем, вернувшись домой, включили телевизор. Показывали «Апокалипсис наших дней». Говорить друг с другом нам не хотелось, поэтому мы просто сидели и молча смотрели фильм. Наверное, с моей стороны было не слишком умно в такой вечер позволять Джилли в течение двух часов непрерывно смотреть на кровавую бойню. В конце концов, она залилась слезами. В жизни Джилли всегда старалась избегать любых драм. Она мало разбиралась в том, чем я занимался, и никогда не задавала никаких вопросов — потому что, призналась она, не хочет услышать ответы.
- Ой, ты уезжаешь, когда тебя ждать обратно? - это было самое большее, что спрашивала Джилли. Но на этот раз все обстояло по-другому. Сейчас она знала, куда я отправляюсь.
Когда Джилли везла меня по ночной дороге в гарнизон, я спросил:
- Почему бы тебе не купить ту собаку, о которой ты говорила? С ней ты будешь не одинока.
Я хотел как лучше, но снова хлынули слезы. Я попросил Джилли высадить меня на некотором расстоянии от главных ворот.
- Отсюда я пройду пешком, старушка, — натянуто улыбнулся я. — Мне нужно немного размяться.
- Увидимся, когда увидимся, — сказала Джилли, чмокнув меня в щеку.
Ни я, ни она не любили долгих прощаний.
( Read more... )