![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mr_augС точки зрения пехоты. Разжалованный бог войны любопытный рассказ добровольца, поопавшего в арт.войска.
Процитирую только то, что бросилось в глаза:
Самоходки были выпущены еще в семидесятых годах прошлого века. Состояние такое, что из шести гаубиц в батарее Эдуарда механизм заряжания не работал ни на одной установке. Общая изношенность стволов и механизмов приводила к постоянным отказам выстрела.
Вопрос: Как вы вообще работали без механизма? И насколько это усложняло работу?
По команде «беглый огонь» мы обязаны делать три выстрела в минуту. Но так как все операции делались вручную, а снарядик 152-мм весит около 50 кг, то уложиться в такой норматив просто нереально.
Вопрос: А как реально?
А реально 2 выстрела в начале боя и половина в конце. Тут надо понимать, что самоходки вообще были сильно «уставшие». Не работало ничего, в том числе и система продувки и вентиляции. И после 10-12 выстрелов уже голова кругом и пороховое отравление по полной программе, потому что дышишь всем этим сгоревшим.
Техника никудышная в техническом плане. Мы откровенно завидовали ребятам на колесных (буксируемых – прим) орудиях. Там хоть простор и не травишься.
Это у вас в батарее так было или вообще повсеместно?
Да нет, это не повезло, наверное. Кто на «Мстах» воевал, у тех все просто в ажуре было, а нам вот это старье отдали. Но если говорить о механизмах заряжания, то в дивизионе из 18 гаубиц МЗ, по-моему, вообще не работал ни у кого.
Есть же технические службы, возможность ремонта?
Они есть, да. Там парни лет на 20 моложе этих гаубиц. Они бы и рады починить, мы обращались, но чем и где? В чистом поле из веток МЗ не починить, да и потом, мы что туда, ремонтироваться пришли? Нет, мы пришли стрелять. Вот и значит, стреляли.
Обогрев рубки? Не работает. А знаешь, когда на улице мороз, то внутри бронекороба вообще жуть. Очень неприятно находиться.
И очень неприятно, что инженеры и техники твердят одно и то же – «ремонту не подлежит».
В СМИ неоднократно говорили и кричали о том, что у нас со снарядами проблемы. Что голод, заказываем в Корее. У вас были проблемы со снарядами такого плана, что пехота орет в рацию, надо стрелять, а вам нечем?
У нас действительно были проблемы, только не со снарядами, а с зарядами. Причем, с дальними. Мы не могли стрелять на полную дальность, приходилось максимально близко ходом подъезжать к позициям и пытаться достать до целей. Хотя по инструкции мы так делать не должны были вообще.
Добровольцы примерно одного возраста у вас были?
Да, практически все 45-50. Моложе даже не видел, но вообще детям на войне не место. Тут больше неприятно то, что мы старые и техника такая же. Тут наоборот, добровольцам дать надо все новое, мы же сами, нас никто не загонял, не угрожал, деньгами не покупали. Мы пришли, потому что надо. Чтобы эти, которым меньше тридцати, просто так не мерли. А нам старье.
Мне автомат выдали 1968 года выпуска, он старше меня и видно, что ствол гнутый. Ну правда, хочешь верь, хочешь – не верь, но заметно было. Я говорю – что я с ним делать буду? А мне в ответ – в рубку положишь, он тебе не пригодится. Вообще да, не пригодился. Но вот если что случись – хорош бы я был воин…
У нас был случай вообще зверский: вышли на позицию, отстрелялись, а две машины из шести заглохли и не заводятся! Ощущения, надо сказать… Нам уже валить надо, сейчас запросто ответка полетит, а они не заводятся, хоть ты тресни! И ладно одна, а тут две! Ну и суета, конечно, по полной: цеплять, тащить, а это скорости какие… И бросать никак нельзя, накроют, добьют.
Процитирую только то, что бросилось в глаза:
Самоходки были выпущены еще в семидесятых годах прошлого века. Состояние такое, что из шести гаубиц в батарее Эдуарда механизм заряжания не работал ни на одной установке. Общая изношенность стволов и механизмов приводила к постоянным отказам выстрела.
Вопрос: Как вы вообще работали без механизма? И насколько это усложняло работу?
По команде «беглый огонь» мы обязаны делать три выстрела в минуту. Но так как все операции делались вручную, а снарядик 152-мм весит около 50 кг, то уложиться в такой норматив просто нереально.
Вопрос: А как реально?
А реально 2 выстрела в начале боя и половина в конце. Тут надо понимать, что самоходки вообще были сильно «уставшие». Не работало ничего, в том числе и система продувки и вентиляции. И после 10-12 выстрелов уже голова кругом и пороховое отравление по полной программе, потому что дышишь всем этим сгоревшим.
Техника никудышная в техническом плане. Мы откровенно завидовали ребятам на колесных (буксируемых – прим) орудиях. Там хоть простор и не травишься.
Это у вас в батарее так было или вообще повсеместно?
Да нет, это не повезло, наверное. Кто на «Мстах» воевал, у тех все просто в ажуре было, а нам вот это старье отдали. Но если говорить о механизмах заряжания, то в дивизионе из 18 гаубиц МЗ, по-моему, вообще не работал ни у кого.
Есть же технические службы, возможность ремонта?
Они есть, да. Там парни лет на 20 моложе этих гаубиц. Они бы и рады починить, мы обращались, но чем и где? В чистом поле из веток МЗ не починить, да и потом, мы что туда, ремонтироваться пришли? Нет, мы пришли стрелять. Вот и значит, стреляли.
Обогрев рубки? Не работает. А знаешь, когда на улице мороз, то внутри бронекороба вообще жуть. Очень неприятно находиться.
И очень неприятно, что инженеры и техники твердят одно и то же – «ремонту не подлежит».
В СМИ неоднократно говорили и кричали о том, что у нас со снарядами проблемы. Что голод, заказываем в Корее. У вас были проблемы со снарядами такого плана, что пехота орет в рацию, надо стрелять, а вам нечем?
У нас действительно были проблемы, только не со снарядами, а с зарядами. Причем, с дальними. Мы не могли стрелять на полную дальность, приходилось максимально близко ходом подъезжать к позициям и пытаться достать до целей. Хотя по инструкции мы так делать не должны были вообще.
Добровольцы примерно одного возраста у вас были?
Да, практически все 45-50. Моложе даже не видел, но вообще детям на войне не место. Тут больше неприятно то, что мы старые и техника такая же. Тут наоборот, добровольцам дать надо все новое, мы же сами, нас никто не загонял, не угрожал, деньгами не покупали. Мы пришли, потому что надо. Чтобы эти, которым меньше тридцати, просто так не мерли. А нам старье.
Мне автомат выдали 1968 года выпуска, он старше меня и видно, что ствол гнутый. Ну правда, хочешь верь, хочешь – не верь, но заметно было. Я говорю – что я с ним делать буду? А мне в ответ – в рубку положишь, он тебе не пригодится. Вообще да, не пригодился. Но вот если что случись – хорош бы я был воин…
У нас был случай вообще зверский: вышли на позицию, отстрелялись, а две машины из шести заглохли и не заводятся! Ощущения, надо сказать… Нам уже валить надо, сейчас запросто ответка полетит, а они не заводятся, хоть ты тресни! И ладно одна, а тут две! Ну и суета, конечно, по полной: цеплять, тащить, а это скорости какие… И бросать никак нельзя, накроют, добьют.
