![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Отрывок из книги
Dec. 13th, 2022 02:14 pmИз книги Питер Рэтклифф. "Глаз бури"
....сержант, командовавший одним из патрулей эскадрона «В» из восьми человек с позывным «Браво-20», казалось, изображал из себя идиота.
Командир только что вернулся с разочаровывающего совещания с этим сержантом, который впоследствии под псевдонимом «Энди Макнаб» напишет рассказ о своей неудачной миссии в Ираке. Я считал и тогда, и считаю до сих пор, что большинство несчастий, выпавших на долю «Браво Два Ноль», если не все, стали следствием отказа Макнаба прислушаться к советам еще до того, как он покинул базу. Некоторые из этих советов исходили от командира, а он был зол как черт.
— Билли, отправляйся туда и постарайся втемяшить в него хоть немного здравого смысла, — сказал он мне, как только вошел в кабинет. — Я хочу, чтобы они взяли машину, а они отказываются. Они говорят, что земля будет слишком ровной, и они будут обнаружены. Но это даст им возможность уйти, если у них возникнут трудности.
Эти слова оказались пророческими.
И командир, и я знали, что Макнаб судит о местности только по спутниковым снимкам, которые показывают высоты, но не впадины. Как я знал по опыту, обычно на земле можно найти понижения рельефа, в которых можно укрыть машину. Справедливости ради надо сказать, что в том, что он полагался на спутниковые фотографии, не было его вины, поскольку карты западного Ирака, которыми мы пользовались, представляли собой аэрофотоснимки, на которых было очень мало подробностей относительно характера местности.
Самая важная причина для того, чтобы взять «Ленд Ровер» заключается в том, что он обеспечивает быстрый выход из боестолкновения и дает возможность вернуться к цели (объекту) позднее. Отход пешим порядком с полным снаряжением на спине никогда не бывает быстрым и легким. А это значит, что в ситуации, когда вашему патрулю угрожает опасность, единственный выход — бросить бóльшую часть снаряжения и убегать, ведя на ходу сдерживающие действия. Однако даже если вам удастся вырваться, вы не сможете предпринять еще одну попытку выполнить задание, потому что вам придется оставить свое снаряжение, а также непременно предупредить врага о вашем нахождении в этом районе. И тогда ничего не остается, кроме как вызывать эвакуацию.
Для «Браво Два Ноль» также было весьма актуально, — или должно было быть актуально, — что эскадроны «A» и «D» действовали в составе четырех мобильных разведотрядов в составе полуэскадрона в пределах двадцати-тридцати миль от их оперативной зоны наблюдения за Северной дорогой. Имея в своем распоряжении транспортное средство, возможное решение множества проблем было вполне очевидным — и находилось всего в паре часов езды. Но Макнаб, лондонский парень с приятным акцентом кокни, прослуживший в Полку семь или восемь лет, не желал делать ничего подобного, и это было видно по его лицу, когда я подошел к месту, где вокруг него собрался патруль.
Я не стал затягивать с предисловием, и просто сказал ему:
— Настоятельно советую тебе взять машину. Если дело дойдет до перестрелки, это может спасти твою задницу. Так что послушайся моего совета и совета Босса и не будь дураком.
— Ни за что, — ответил он. — Нам она не нужна, и мы ее не возьмем. Это верный способ демаскировать себя.
— Но, по крайней мере, у вас будет возможность уйти, — возразил я. — У нас есть свои ребята, работающие в тылу врага. Если вас удачно выведут, то вы будете знать, что вертолет проверил территорию, и у вас будет достаточно времени, чтобы выбрать приличный район ожидания для себя и машины.
Но Макнаб был непреклонен. Более того, я сомневался, слышит ли он меня вообще.
— Вы можете забыть об этом, — заявил он. — Я говорю вам то, что уже сказал командиру. Это не для нас.
Я оглядел лица других военнослужащих его подразделения и увидел на их лицах только неповиновение, поскольку они начали вступаться за своего командира патруля.
— Это будет все равно, что потащить с собой чертово ярмо, — произнес один комик.
— Мы не хотим его, потому что нам негде будет его спрятать, — вторил другой.
Одним из людей, также поддерживавших Макнаба, был человек по имени «Крис Райан». Он был солдатом Территориальной Армии, решившим пройти отбор — и прошедший его. Как и Макнабу, ему суждено было пережить войну, и также, как и Макнаб, он добился успеха как автор повествования о своих приключениях в Персидском заливе, вышедшего под названием «Тот, кто смог уйти», [3] написанного под этим же псевдонимом. Из книги может сложиться впечатление, что он не соглашался с Макнабом по ряду вопросов, а в книге самого Макнаба также говорится о том, что они не всегда смотрели глаза в глаза друг другу. Тем не менее, в тот день Райан присоединился к Макнабу и ко всем остальным, наложив вето на любое предложение взять «Ленд Ровер». Я лично считаю, что после попадания под обстрел в Ираке, когда трое из восьми военнослужащих патруля погибли, а четверо попали в плен, Макнаб и другие выжившие позже глубоко сожалели о том, что не последовали нашему с Боссом совету. Однако в то время я понимал, что они, скорее всего, между собой все порешали и выбрали курс, который я с командиром не могли понять. Я тоже ничего не мог с этим поделать.
Мы зашли в тупик, и все это понимали. Я, как и командир Полка, мог легко приказать им взять машину, потому что то, что говорит полковник или полковой сержант-майор, волей или неволей будет выполнено. Но исходя из своего долгого опыта службы в Полку, я также знал, что потом произойдет. Они отправились бы на задание — с машиной, конечно, — и почти наверняка каким-то образом демаскировали бы себя. Затем вернулись бы и сказали: «Хрен вам! Если бы вы не заставили нас взять машину, мы бы не потерпели неудачу. Это все ваша вина».
Все это может показаться невероятным ребячеством, но именно так и могло произойти. Эти жесткие, как гвозди, высококвалифицированные солдаты, готовые сходить в ад и обратно, если их попросит об этом командир, могли также вести себя очень упрямо, если чувствовали, что их как-то задели, или что их профессионализм был подвергнут сомнению, пусть даже незначительному. Объективность вылетает в трубу, и на смену ей приходит гордость мачо. Именно для того, чтобы избежать таких контрпродуктивных и даже разрушительных проявлений, в САС уже много лет действует правило, согласно которому всегда прав командир, находящийся на месте, независимо от своего звания. В конце концов, вы не подвергаете сомнению его решения перед выходом на операцию, потому что это его патруль, и он должен жить с этим — как и с его последствиями.
Проиграв эту дискуссию, я попытался убедить «Браво Два Ноль» хотя бы уменьшить количество взятого ими снаряжения. Вокруг них все было разложено и навалено: оружие, боеприпасы, «бергены», пайки, емкости с водой, мешки для песка, средства связи, — все лежало повсюду.
— Что это, Энди? — спросил я.
Он ответил:
— Это комплект снаряжения, который мы считаем необходимым для проведения операции.
По выражению его лица я понял, что он не собирается принимать никаких советов по поводу уменьшения количества того, что им придется тащить. Тем не менее, я должен был попробовать, поэтому спросил, на какой срок они собираются выходить. Признаюсь, что будучи традиционалистом и солдатом-практиком, я считаю, что для эффективной работы не нужно много снаряжения и необходимо выходить как можно легче. Однако в дополнение к остальному снаряжению они брали с собой двадцать или тридцать объемистых мешков для песка.
— Скажи мне, Энди, что это за мешки? — спросил я.
— Там дополнительное снаряжение. У нас есть вода, боеприпасы, батареи, пайки. Мы заложим их в тайник.
Их «бергены», как и РПСы, уже были набиты до отказа пайками, водой, рациями и запасными батареями, боеприпасами, личным снаряжением, спальными мешками, непромокаемыми защитными средствами, медицинскими аптечками, наборами для выживания и многим другим. Вдобавок ко всему, конечно, у них было оружие, а также гранаты плюс по однозарядному противотанковому гранатомету LAW-66 весом почти 10 фунтов на каждого человека.
Я точно знал, что они берут слишком много. Я не мог точно определить вес нагрузки на каждого человека, но когда на следующую ночь они выходили, Макнаб подсчитал, что каждый из бойцов «Браво Два Ноль» нес 150 фунтов. Это то же самое, что тащить на себе человека весом в десять с половиной стоунов. [4] Я готов был забиться, что они сделают десяток шагов — это максимум — но Макнаб ожидал, что они будут передвигаться свободно, так, как того потребуют обстоятельства. Перефразируя выражение Мохаммеда Али, подразделение САС должно быть способно порхать, как бабочка, и жалить, как рой пчел-убийц, но парни из патруля Макнаба несли слишком много снаряжения и слишком много лишнего веса, чтобы действовать эффективно.
Однако они не собирались снижать свою нагрузку ни по моему приказу, ни по приказу командира Полка. Поэтому я вернулся в его кабинет приблизительно в таком же плохом настроении, какое было у него, когда отправил меня поговорить с патрулем «Браво Два Ноль», и по тем же причинам.
— Он не хочет брать машину, и хоть ты тресни, — доложил я. — Мне он выдал такое же сумасбродное обоснование, как и вам. Он также не хочет сокращать количество снаряжения. И если не приказать ему сделать это, то не думаю, что что-то из того, что мы сейчас скажем, заставит его передумать. — Я сделал паузу, прежде чем добавить: — И, на мой взгляд, лучше его не заставлять.
Босс кивнул.
— Я согласен, Билли. Но спасибо за попытку.
Я покинул кабинет командира в надежде, что мои выводы о «Браво Два Ноль» окажутся ошибочными. Потому что, учитывая то, как был организован патруль, я не думал, что это сработает.
После того, как я прослушал официальный разбор этой операции с выжившими солдатами «Браво Два Ноль» в Херефорде после окончания войны, я был удивлен некоторыми анекдотами Макнаба, которые он пересказал в своей книге. Но больше всего меня удивило то, что в книге он совсем не упоминает о двух встречах, которые он и его люди провели с полковником и со мной, встречах, во время которых мы изо всех сил пытались убедить его взять машину и сократить количество снаряжения, которое они должны были нести на себе. Единственное, о чем он говорит, так это что я подошел к ним, пожелал удачи, сказал, чтобы они выполнили работу и вернулись невредимыми. Учитывая, каковы были результаты несоблюдения — я убежден в этом! — наших рекомендаций, мне кажется странным, что он не счел эти встречи достойными упоминания. В конечном итоге, провал этого задания стоил жизни трем людям, а еще четверо были захвачены и подвергнуты пыткам. Это почти 90 процентов потерь патруля.
....сержант, командовавший одним из патрулей эскадрона «В» из восьми человек с позывным «Браво-20», казалось, изображал из себя идиота.
Командир только что вернулся с разочаровывающего совещания с этим сержантом, который впоследствии под псевдонимом «Энди Макнаб» напишет рассказ о своей неудачной миссии в Ираке. Я считал и тогда, и считаю до сих пор, что большинство несчастий, выпавших на долю «Браво Два Ноль», если не все, стали следствием отказа Макнаба прислушаться к советам еще до того, как он покинул базу. Некоторые из этих советов исходили от командира, а он был зол как черт.
— Билли, отправляйся туда и постарайся втемяшить в него хоть немного здравого смысла, — сказал он мне, как только вошел в кабинет. — Я хочу, чтобы они взяли машину, а они отказываются. Они говорят, что земля будет слишком ровной, и они будут обнаружены. Но это даст им возможность уйти, если у них возникнут трудности.
Эти слова оказались пророческими.
И командир, и я знали, что Макнаб судит о местности только по спутниковым снимкам, которые показывают высоты, но не впадины. Как я знал по опыту, обычно на земле можно найти понижения рельефа, в которых можно укрыть машину. Справедливости ради надо сказать, что в том, что он полагался на спутниковые фотографии, не было его вины, поскольку карты западного Ирака, которыми мы пользовались, представляли собой аэрофотоснимки, на которых было очень мало подробностей относительно характера местности.
Самая важная причина для того, чтобы взять «Ленд Ровер» заключается в том, что он обеспечивает быстрый выход из боестолкновения и дает возможность вернуться к цели (объекту) позднее. Отход пешим порядком с полным снаряжением на спине никогда не бывает быстрым и легким. А это значит, что в ситуации, когда вашему патрулю угрожает опасность, единственный выход — бросить бóльшую часть снаряжения и убегать, ведя на ходу сдерживающие действия. Однако даже если вам удастся вырваться, вы не сможете предпринять еще одну попытку выполнить задание, потому что вам придется оставить свое снаряжение, а также непременно предупредить врага о вашем нахождении в этом районе. И тогда ничего не остается, кроме как вызывать эвакуацию.
Для «Браво Два Ноль» также было весьма актуально, — или должно было быть актуально, — что эскадроны «A» и «D» действовали в составе четырех мобильных разведотрядов в составе полуэскадрона в пределах двадцати-тридцати миль от их оперативной зоны наблюдения за Северной дорогой. Имея в своем распоряжении транспортное средство, возможное решение множества проблем было вполне очевидным — и находилось всего в паре часов езды. Но Макнаб, лондонский парень с приятным акцентом кокни, прослуживший в Полку семь или восемь лет, не желал делать ничего подобного, и это было видно по его лицу, когда я подошел к месту, где вокруг него собрался патруль.
Я не стал затягивать с предисловием, и просто сказал ему:
— Настоятельно советую тебе взять машину. Если дело дойдет до перестрелки, это может спасти твою задницу. Так что послушайся моего совета и совета Босса и не будь дураком.
— Ни за что, — ответил он. — Нам она не нужна, и мы ее не возьмем. Это верный способ демаскировать себя.
— Но, по крайней мере, у вас будет возможность уйти, — возразил я. — У нас есть свои ребята, работающие в тылу врага. Если вас удачно выведут, то вы будете знать, что вертолет проверил территорию, и у вас будет достаточно времени, чтобы выбрать приличный район ожидания для себя и машины.
Но Макнаб был непреклонен. Более того, я сомневался, слышит ли он меня вообще.
— Вы можете забыть об этом, — заявил он. — Я говорю вам то, что уже сказал командиру. Это не для нас.
Я оглядел лица других военнослужащих его подразделения и увидел на их лицах только неповиновение, поскольку они начали вступаться за своего командира патруля.
— Это будет все равно, что потащить с собой чертово ярмо, — произнес один комик.
— Мы не хотим его, потому что нам негде будет его спрятать, — вторил другой.
Одним из людей, также поддерживавших Макнаба, был человек по имени «Крис Райан». Он был солдатом Территориальной Армии, решившим пройти отбор — и прошедший его. Как и Макнабу, ему суждено было пережить войну, и также, как и Макнаб, он добился успеха как автор повествования о своих приключениях в Персидском заливе, вышедшего под названием «Тот, кто смог уйти», [3] написанного под этим же псевдонимом. Из книги может сложиться впечатление, что он не соглашался с Макнабом по ряду вопросов, а в книге самого Макнаба также говорится о том, что они не всегда смотрели глаза в глаза друг другу. Тем не менее, в тот день Райан присоединился к Макнабу и ко всем остальным, наложив вето на любое предложение взять «Ленд Ровер». Я лично считаю, что после попадания под обстрел в Ираке, когда трое из восьми военнослужащих патруля погибли, а четверо попали в плен, Макнаб и другие выжившие позже глубоко сожалели о том, что не последовали нашему с Боссом совету. Однако в то время я понимал, что они, скорее всего, между собой все порешали и выбрали курс, который я с командиром не могли понять. Я тоже ничего не мог с этим поделать.
Мы зашли в тупик, и все это понимали. Я, как и командир Полка, мог легко приказать им взять машину, потому что то, что говорит полковник или полковой сержант-майор, волей или неволей будет выполнено. Но исходя из своего долгого опыта службы в Полку, я также знал, что потом произойдет. Они отправились бы на задание — с машиной, конечно, — и почти наверняка каким-то образом демаскировали бы себя. Затем вернулись бы и сказали: «Хрен вам! Если бы вы не заставили нас взять машину, мы бы не потерпели неудачу. Это все ваша вина».
Все это может показаться невероятным ребячеством, но именно так и могло произойти. Эти жесткие, как гвозди, высококвалифицированные солдаты, готовые сходить в ад и обратно, если их попросит об этом командир, могли также вести себя очень упрямо, если чувствовали, что их как-то задели, или что их профессионализм был подвергнут сомнению, пусть даже незначительному. Объективность вылетает в трубу, и на смену ей приходит гордость мачо. Именно для того, чтобы избежать таких контрпродуктивных и даже разрушительных проявлений, в САС уже много лет действует правило, согласно которому всегда прав командир, находящийся на месте, независимо от своего звания. В конце концов, вы не подвергаете сомнению его решения перед выходом на операцию, потому что это его патруль, и он должен жить с этим — как и с его последствиями.
Проиграв эту дискуссию, я попытался убедить «Браво Два Ноль» хотя бы уменьшить количество взятого ими снаряжения. Вокруг них все было разложено и навалено: оружие, боеприпасы, «бергены», пайки, емкости с водой, мешки для песка, средства связи, — все лежало повсюду.
— Что это, Энди? — спросил я.
Он ответил:
— Это комплект снаряжения, который мы считаем необходимым для проведения операции.
По выражению его лица я понял, что он не собирается принимать никаких советов по поводу уменьшения количества того, что им придется тащить. Тем не менее, я должен был попробовать, поэтому спросил, на какой срок они собираются выходить. Признаюсь, что будучи традиционалистом и солдатом-практиком, я считаю, что для эффективной работы не нужно много снаряжения и необходимо выходить как можно легче. Однако в дополнение к остальному снаряжению они брали с собой двадцать или тридцать объемистых мешков для песка.
— Скажи мне, Энди, что это за мешки? — спросил я.
— Там дополнительное снаряжение. У нас есть вода, боеприпасы, батареи, пайки. Мы заложим их в тайник.
Их «бергены», как и РПСы, уже были набиты до отказа пайками, водой, рациями и запасными батареями, боеприпасами, личным снаряжением, спальными мешками, непромокаемыми защитными средствами, медицинскими аптечками, наборами для выживания и многим другим. Вдобавок ко всему, конечно, у них было оружие, а также гранаты плюс по однозарядному противотанковому гранатомету LAW-66 весом почти 10 фунтов на каждого человека.
Я точно знал, что они берут слишком много. Я не мог точно определить вес нагрузки на каждого человека, но когда на следующую ночь они выходили, Макнаб подсчитал, что каждый из бойцов «Браво Два Ноль» нес 150 фунтов. Это то же самое, что тащить на себе человека весом в десять с половиной стоунов. [4] Я готов был забиться, что они сделают десяток шагов — это максимум — но Макнаб ожидал, что они будут передвигаться свободно, так, как того потребуют обстоятельства. Перефразируя выражение Мохаммеда Али, подразделение САС должно быть способно порхать, как бабочка, и жалить, как рой пчел-убийц, но парни из патруля Макнаба несли слишком много снаряжения и слишком много лишнего веса, чтобы действовать эффективно.
Однако они не собирались снижать свою нагрузку ни по моему приказу, ни по приказу командира Полка. Поэтому я вернулся в его кабинет приблизительно в таком же плохом настроении, какое было у него, когда отправил меня поговорить с патрулем «Браво Два Ноль», и по тем же причинам.
— Он не хочет брать машину, и хоть ты тресни, — доложил я. — Мне он выдал такое же сумасбродное обоснование, как и вам. Он также не хочет сокращать количество снаряжения. И если не приказать ему сделать это, то не думаю, что что-то из того, что мы сейчас скажем, заставит его передумать. — Я сделал паузу, прежде чем добавить: — И, на мой взгляд, лучше его не заставлять.
Босс кивнул.
— Я согласен, Билли. Но спасибо за попытку.
Я покинул кабинет командира в надежде, что мои выводы о «Браво Два Ноль» окажутся ошибочными. Потому что, учитывая то, как был организован патруль, я не думал, что это сработает.
После того, как я прослушал официальный разбор этой операции с выжившими солдатами «Браво Два Ноль» в Херефорде после окончания войны, я был удивлен некоторыми анекдотами Макнаба, которые он пересказал в своей книге. Но больше всего меня удивило то, что в книге он совсем не упоминает о двух встречах, которые он и его люди провели с полковником и со мной, встречах, во время которых мы изо всех сил пытались убедить его взять машину и сократить количество снаряжения, которое они должны были нести на себе. Единственное, о чем он говорит, так это что я подошел к ним, пожелал удачи, сказал, чтобы они выполнили работу и вернулись невредимыми. Учитывая, каковы были результаты несоблюдения — я убежден в этом! — наших рекомендаций, мне кажется странным, что он не счел эти встречи достойными упоминания. В конечном итоге, провал этого задания стоил жизни трем людям, а еще четверо были захвачены и подвергнуты пыткам. Это почти 90 процентов потерь патруля.
