![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Бой за «чертову» высоту
Jul. 26th, 2021 10:00 amhttp://www.world-war.ru/boj-za-chertovu-vysotu-2/
Очень поучительная история. Рекомендуется к ознакомлению
Надо сказать, что летом 1943-го бои были исключительно тягучими и кровавыми. Их называли «наступлением на животах». И вот в таких-то условиях главная высота 45.0 была захвачена в результате ночной атаки силами всего одного саперного батальона. С командиром батальона Иваном Ивановичем Соломахиным я встретился впервые на Синявинских высотах и потом виделся еще не раз. Так появились в моем блокноте и на магнитофоне записи его рассказа о тех днях.
Замысел
Меня много раз убеждали мои соратники, что именно я являюсь «автором» операции. Но такого не было. Не мне первому пришла в голову мысль о ее возможности. Она родилась среди саперов, в батальоне. Моя заслуга состоит лишь в том, что я смог уловить ее и в нее поверил.
Но прежде надо несколько слов сказать о нашем батальоне, потому что без этого многое останется непонятным. Его костяк составляли саперы, воевавшие еще в советско-финляндскую войну. И с начала Великой Отечественной всеми нами было тоже уже немало увидено и пройдено. В 1941 году многие входили в так называемый оперативно-заградительный отряд. Это было не предусмотренное уставами, нештатное формирование. Цель – содействие нормальному отходу наших войск, помощь выходящим из окружения и противодействие наступающему противнику.
Было нас тогда 600 человек. Выдали нам два вмазных котла, 11 винтовок и одну цинку патронов. И воюй! Впрочем, вооружились мы немногим более чем за сутки. До зубов. За счет отступающих. Ведь когда человек из окружения выходит, у него не только винтовку отобрать – штаны снять можно.
И хоть то было время отступления, не могу не сказать о героизме моих товарищей. Ведь мы устанавливали минные поля перед наступавшим противником. Закладывали фугасы под мосты – а взорвать мост следовало в последний момент, после прохода наших, да еще старались дождаться, когда на него уже вступит фашистская техника.
Я, как мог, сохранял этот костяк – даже разыскивал раненых в госпиталях, чтобы потом вернуть их к себе. Часто и вообще не отдавал: по штату, в батальоне имелось восемь госпитальных коек, а доходило и до шестидесяти…
И молодежи у нас было немало, призыва весны 1942 года. Через год с небольшим эти ребята были уже достаточно обстрелянны.
( Read more... )
Очень поучительная история. Рекомендуется к ознакомлению
Надо сказать, что летом 1943-го бои были исключительно тягучими и кровавыми. Их называли «наступлением на животах». И вот в таких-то условиях главная высота 45.0 была захвачена в результате ночной атаки силами всего одного саперного батальона. С командиром батальона Иваном Ивановичем Соломахиным я встретился впервые на Синявинских высотах и потом виделся еще не раз. Так появились в моем блокноте и на магнитофоне записи его рассказа о тех днях.
Замысел
Меня много раз убеждали мои соратники, что именно я являюсь «автором» операции. Но такого не было. Не мне первому пришла в голову мысль о ее возможности. Она родилась среди саперов, в батальоне. Моя заслуга состоит лишь в том, что я смог уловить ее и в нее поверил.
Но прежде надо несколько слов сказать о нашем батальоне, потому что без этого многое останется непонятным. Его костяк составляли саперы, воевавшие еще в советско-финляндскую войну. И с начала Великой Отечественной всеми нами было тоже уже немало увидено и пройдено. В 1941 году многие входили в так называемый оперативно-заградительный отряд. Это было не предусмотренное уставами, нештатное формирование. Цель – содействие нормальному отходу наших войск, помощь выходящим из окружения и противодействие наступающему противнику.
Было нас тогда 600 человек. Выдали нам два вмазных котла, 11 винтовок и одну цинку патронов. И воюй! Впрочем, вооружились мы немногим более чем за сутки. До зубов. За счет отступающих. Ведь когда человек из окружения выходит, у него не только винтовку отобрать – штаны снять можно.
И хоть то было время отступления, не могу не сказать о героизме моих товарищей. Ведь мы устанавливали минные поля перед наступавшим противником. Закладывали фугасы под мосты – а взорвать мост следовало в последний момент, после прохода наших, да еще старались дождаться, когда на него уже вступит фашистская техника.
Я, как мог, сохранял этот костяк – даже разыскивал раненых в госпиталях, чтобы потом вернуть их к себе. Часто и вообще не отдавал: по штату, в батальоне имелось восемь госпитальных коек, а доходило и до шестидесяти…
И молодежи у нас было немало, призыва весны 1942 года. Через год с небольшим эти ребята были уже достаточно обстрелянны.
( Read more... )
