![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Пулеметчик
Jan. 26th, 2020 02:14 pmЗабавная история, вот отсюда
Пулемётчик.
Время окончания патрулирования подходило к концу, чему мы были рады. Ещё минут пятнадцать и дежурная машина привезёт новый патруль. В этот раз я стоял начальником патруля по железнодорожному вокзалу "Свердловск-Пассажирский" и наряд выдался довольно хлопотливый, но интересный. До Нового года оставалось несколько дней и через вокзал шёл последний поток дембелей. В основном это были воины с Дальнего востока: моряки, стройбат, погранцы и другой воинский люд. Одновременно, на таком большом вокзале, как наш, находилось около 150 военнослужащих срочной службы. Да и вокзала было тоже два. Основной, конечно, "Свердловск-Пассажирский" - мрачное, громадное здание, битком набитое жаждущими уехать или пересесть на другое направление. А в метрах двухстах от него старинной, ещё царской постройки небольшое красивое здание воинского зала. Здесь, помимо воинского зала, кассы для военнослужащих, буфета и помещения для военных железнодорожников ещё располагалось небольшое помещение для патрулей, разделённое на две части. В одной стояли топчаны для отдыха патруля, в другой стол, пару стульев и опять топчан, но уже для сиденья.
Солдат и дембелей, которые находились в воинском зале я почти не трогал. Так, раз в час заходил в зал и окидывал его суровым командирским взглядом. Его как раз хватало для того чтобы в зале всё время царила тишина и спокойствие, нарушаемое лишь негромким бубнением включенного телевизора или невнятными объявлениями по радио диктором пассажирского вокзала. Но зато в здании пассажирского вокзала я "веселился". Срочники, которые ехали в отпуск или в командировку, как правило, вели себя ответственно - "Водку не пили и дисциплину не хулиганили". Но вот дембеля, глотнув глоток свободы, оказавшись за забором части и почувствовав себя такими же свободными гражданскими, как и окружающие остальные мужики - отрывались по полной. Вот таких то и вылавливал в самый пикантные моменты, когда рука несла ко рту вожделенный стакан с непонятным вокзальным пойлом или уже усугубив, расстегнув шинель на груди до пупа и брякая начищенной латунной бляхой по яйцам, боец уверенно пёр навстречу приключениям на свою задницу. Вот тут то и появлялся суровый патруль и начинал приводить в порядок дембеля, что было для них неприятным сюрпризом. Таких как правило, вместе с вещами, утаскивал к себе в наше помещение, довольно быстро и эффективно приводил их в чувство и через десять-пятнадцать минут расфуфыренный, ушитый и перешитый увольняемый пулей вылетал из воинского зала. Даже если он и пребывал на вокзале ещё несколько часов, то старался больше не попадаться мне на глаза. Вот в таких хлопотах и прошло патрулирование. Кинув в очередной раз взгляд на часы, я в лёгком раздражении забарабанил пальцами по столу и хотел уже было высказать в слух неудовольствие по поводу задержки нового патруля, как на столе затарахтел звонком чёрный телефон.
( Read more... )
Пулемётчик.
Время окончания патрулирования подходило к концу, чему мы были рады. Ещё минут пятнадцать и дежурная машина привезёт новый патруль. В этот раз я стоял начальником патруля по железнодорожному вокзалу "Свердловск-Пассажирский" и наряд выдался довольно хлопотливый, но интересный. До Нового года оставалось несколько дней и через вокзал шёл последний поток дембелей. В основном это были воины с Дальнего востока: моряки, стройбат, погранцы и другой воинский люд. Одновременно, на таком большом вокзале, как наш, находилось около 150 военнослужащих срочной службы. Да и вокзала было тоже два. Основной, конечно, "Свердловск-Пассажирский" - мрачное, громадное здание, битком набитое жаждущими уехать или пересесть на другое направление. А в метрах двухстах от него старинной, ещё царской постройки небольшое красивое здание воинского зала. Здесь, помимо воинского зала, кассы для военнослужащих, буфета и помещения для военных железнодорожников ещё располагалось небольшое помещение для патрулей, разделённое на две части. В одной стояли топчаны для отдыха патруля, в другой стол, пару стульев и опять топчан, но уже для сиденья.
Солдат и дембелей, которые находились в воинском зале я почти не трогал. Так, раз в час заходил в зал и окидывал его суровым командирским взглядом. Его как раз хватало для того чтобы в зале всё время царила тишина и спокойствие, нарушаемое лишь негромким бубнением включенного телевизора или невнятными объявлениями по радио диктором пассажирского вокзала. Но зато в здании пассажирского вокзала я "веселился". Срочники, которые ехали в отпуск или в командировку, как правило, вели себя ответственно - "Водку не пили и дисциплину не хулиганили". Но вот дембеля, глотнув глоток свободы, оказавшись за забором части и почувствовав себя такими же свободными гражданскими, как и окружающие остальные мужики - отрывались по полной. Вот таких то и вылавливал в самый пикантные моменты, когда рука несла ко рту вожделенный стакан с непонятным вокзальным пойлом или уже усугубив, расстегнув шинель на груди до пупа и брякая начищенной латунной бляхой по яйцам, боец уверенно пёр навстречу приключениям на свою задницу. Вот тут то и появлялся суровый патруль и начинал приводить в порядок дембеля, что было для них неприятным сюрпризом. Таких как правило, вместе с вещами, утаскивал к себе в наше помещение, довольно быстро и эффективно приводил их в чувство и через десять-пятнадцать минут расфуфыренный, ушитый и перешитый увольняемый пулей вылетал из воинского зала. Даже если он и пребывал на вокзале ещё несколько часов, то старался больше не попадаться мне на глаза. Вот в таких хлопотах и прошло патрулирование. Кинув в очередной раз взгляд на часы, я в лёгком раздражении забарабанил пальцами по столу и хотел уже было высказать в слух неудовольствие по поводу задержки нового патруля, как на столе затарахтел звонком чёрный телефон.
( Read more... )
