«Зеро». Начало и конец

[mr_aug]

В семь вечера 23 марта 1939 года из ворот авиастроительного завода компании «Тя­жёлая промышленность Мицубиси» в городе Нагоя выехали две запряжённые волами повозки. На обеих лежал прикрытый брезентом крупногабаритный груз. Повозки медленно двинулись на север, следуя трамвайным рельсам вдоль гла­в­ной улицы города. Повозки принадлежали компании «Ониси», нанятой для этой ра­б­о­ты заводом «Ми­цубиси» в Нагое. Два погонщика, управлявшие волами, держали в руках по бо­льшому традиционному фонарю. На них жирными иероглифами было написано «Ониси», а над ними три ромба-«бриллианта» – эмблема «Мицубиси».  

Ма­ленькую процессию возглавлял Сейитиро Тамура, начальник транспортного отдела де­па­ртамента снабжения ави­а­ци­о­н­ного завода, четыре крепких грузчика шли рядом с телегами, страхуя груз, а замыкал её вооружённый охранник. По­гон­щи­ки и грузчики имели представление о том, что находится на повозках. На передней – плоскости и передняя часть фю­зе­ля­жа самолёта. Вторая везла дви­г­а­тель и заднюю часть фюзеляжа с оперением. Перевозчики знали это, потому что разборка самолёта на плоскости и фюзеляж для транспортировки на распо­ло­ж­е­н­ный в 48 км аэродром Кагамигахара в префектуре Гифу была обычным делом. Однако этим вечером они подозревали, что на этот раз груз на их повозках имеет особую ва­ж­ность. Иначе его не сопровождал бы целый начальник транспортной службы.

Но только Тамура знал, что этот груз – только что разработанный самолёт, из­го­то­в­ленный для ВМС первым флотским производственным отделом авиазавода. Он лично руководил погрузкой деталей краном на повозки и видел, что они при­на­д­ле­жат именно новому истребителю.

Повозки двигались по главной улице города. Окованные железом колёса гро­хо­та­ли на неровной брусчатке улицы. Груз сильно раскачивался, поэтому двигались очень медленно. Преодоление 48 км до аэродрома должно было занять целые су­т­ки, включая несколько часов на отдых.

Может показаться странным, что современный скоростной истребитель дос­та­в­л­я­­ли на испытания на воловьих повозках, но у авиазавода в Нагое просто не было другого выбора. Во-первых, у завода не было собственного аэродрома – для его строительства требовалась большая ровная площадка, которой поблизости не было. Поскольку у завода компании «Аити» в той же Нагое, да и у завода «Ка­ва­ни­си» в Химэдзи тоже не было своих аэродромов, то завод «Мицубиси» не был тут одинок. А во-вторых, альтернативные воловьим повозкам способы транс­пор­ти­ро­в­ки оказались просто неэффективными.

Конечно, они пробовали и грузовики. Расстояние до аэродрома Кагамигахара ма­ши­на могла преодолеть всего за два часа. Однако за пределами Нагои дороги были в таком состоянии, что самолёты, перевозимые на грузовиках, пов­ре­ж­да­ли­сь си­ль­ными толчками и тряской. Затем попробовали повозки, запряжённые ло­ша­дь­ми. Они преодолевали путь за 12 часов. Но из-за возможности давки было слишком рискованно доверять хрупкие фюзеляжи самолётов таким нервным жи­в­отным, как лошади.

Вдобавок узость дороги в некоторых местах также создавала проблемы для пе­ре­движения на других средствах, кроме двухколёсных повозок. В городе Комаки на полпути к аэродрому грузы задевали карнизы домов, проходя между ними, а однажды большой бомбардировщик был поврежден при попытке преодолеть уз­к­ие улочки городка.

При перевозке самолётов на первом месте стояла задача избежать повреждений, и в сложившихся обстоятельствах только медлительность воловьей повозки об­е­с­печивала приемлемый уровень сохранности. Кроме того, традиция придавала повозке ещё и известное достоинство. В период Хэйан (VIII-XII века, когда им­п­е­ра­т­оры ещё осуществляли непосредственное управление) аристократы пере­д­ви­га­лись именно на таких повозках, наименее тряских на неровных дорогах.

Между тем Тамура вытер полотенцем вспотевший лоб и посмотрел на наручные часы в тусклом свете фонаря погонщика. Было уже девять вечера. Они миновали перекрёсток с улицей Синэи и въезжали в квартал Нунобикэ. Взгляды Тамуры и охранника остановились на ближайшем здании западной архитектуры справа от дороги.

Перевозка проводилась ночью не только для того, чтобы избежать высокой пло­т­ности дневного движения в Нагое. Существовали и серьезные соображения без­о­пасности. Как можно меньше людей должны были увидеть только что созданный самолет, и в качестве меры предосторожности представитель военно-морского ведомства на авиационном заводе в Нагое приказал городской полиции рас­с­та­в­ить посты в соответствующих точках по всему маршруту. Множество поли­ц­е­й­с­к­их молча наблюдали из тени за прохождением процессии.

Однако наибольшую опасность представляло то, что окна консульства США, что располагалось именно в квартале Нунобикэ почти всегда были слегка при­о­т­к­р­ы­ты, когда мимо проезжали повозки с самолётами. В условиях ухудшения дип­ло­ма­т­ических отношений между Соединенными Штатами и Японией можно было предположить, что американцы очень серьезно относятся к военным при­го­то­в­лениям Японии и должны делать всё возможное для сбора информации.

В этих условиях проезд перед консульством считалось серьезным риском, и од­на­ж­ды маршрут даже изменили, чтобы из­бе­жать этого места. Но случайные прохожие были и на других улицах, даже ночью. Кроме того, резкое изменение маршрута могло, наоборот, привлечь нежелательное внимание сотрудников ко­н­сульства. Так что было решено вернуться к прежнему маршруту. Проходя мимо здания, Тамура напряженно вглядывался в темные окна консульства. Все они были закрыты.

* * *

Жарким августовским днём 1945 года Сейитиро Тамура, начальник тран­с­по­р­т­но­го отдела авиазавода «Мицубиси» в Нагое стоял у обгоревших развалин главных корпусов завода в районе Оэ. Рядом стояло несколько сотрудников транс­п­о­р­т­ных компаний города, в том числе и компании «Ониси». А перед ними, засунув мо­р­ды в кормушку, – короткий ряд мохнатоногих лошадей породы Першерон.

Все волы уже давно умерли от недостатка корма и тяжелых нагрузок. Першероны тоже умирали один за одним – из 89 когда-то купленных осталось от силы 15. Им­е­н­но они сейчас деловито хрустели овсом. Лошади так изменились, что почти невозможно было представить, какой внушительной совсем недавно была их му­с­ку­ла­ту­ра, с какой великолепной невозмутимостью они тащили тяжёлые по­во­з­ки. Теперь они были удивительно худыми – под покрытой серой шерстью кожей яв­с­т­венно просматривались огромные рёбра.

Директор завода Наодзиро Окано велел раздать этих лошадей гужевым транс­по­р­т­ным компаниям, «Ониси» и другим. Так что, когда лошади доели корм, Тамура начал по очереди передавать уздечки першеронов собравшимся представителям этих компаний. «Пожалуйста, позаботьтесь о них», – сказал он хриплым голосом.

Затем ведомые своими новыми хозяевами лошади прошли через сгоревшие во­ро­та завода, Тамура вышел за ними. При каждом шаге было видно, как кости ло­ша­дей проступают под кожей. Тяжелыми шагами они удалялись по пустынной улице через сгоревшие руины. Тамура остановился, отчаянно сопротивляясь по­ры­ву зарыдать. Дул ветер, и единственным звуком вокруг было дребезжание об­горевшей жести.

Фрагменты из:
吉村 昭「零式戦闘機」昭和43年 [Ёсимура Акира, «Рэйсики сэнтоки», 1968]
AKIRA YOSHIMURA, «ZERO FIGHTER», 1996